Шесть книг 2025 года, к которым я ещё вернусь

Я читаю медленно: двадцать-тридцать страниц перед сном, в электричке и на привалах. За год набралось девятнадцать книг, и о тринадцати я уже мало что помню. Оставшиеся шесть — здесь.

Список получился однобоким, и я этого не стесняюсь: почти всё в нём выросло из того, чем я занят руками и ногами. Порядок — по календарю, а не по важности.

Читаю я на бумаге и с карандашом; электронная книжка живёт в рюкзаке только для походов, потому что весит меньше любого тома. После каждой книги выписываю на карточку три вещи: что запомнил, что захотелось сделать и одну цитату. По этим карточкам и собран список.

Юрий Коваль, «Самая лёгкая лодка в мире»

Февраль, до походов далеко, за окном минус двадцать. Самое время читать о человеке, который строит лодку из бамбука, называет её «Одуванчик» и уплывает по речкам, которые в иных местах можно перешагнуть. С ним плывёт капитан-фотограф, и это отдельное удовольствие для всех, кто хоть раз возвращался из похода с плёнкой, на которой нет главного кадра.

Книга смешная, но точная в важном: ей не нужно объяснять, зачем взрослому человеку лодка. Нужна — и всё.

Константин Паустовский, «Мещёрская сторона»

Читал в мае, в электричке, по главе за поездку. Первая фраза честно предупреждает, что ничего особенного не будет:

В Мещёрском крае нет никаких особенных красот и богатств, кроме лесов, лугов и прозрачного воздуха.

Дальше — сто страниц о том, как смотреть на обыкновенную землю: на болота, старицы, лесные озёра с чёрной водой. Глава про старую карту заставила меня достать свои; оказалось, что километровку нашего района я не разворачивал три года. Есть там и поезд узкоколейки с паровозом, похожим на самовар. После этой главы мне захотелось найти какую-нибудь старую узкоколейку и пройти её пешком. Подходящую насыпь я уже нашёл на карте. Осталось дождаться сухого сентября.

Джеймс Хоффман, «Всемирный атлас кофе»

Справочник, который я в июне неожиданно прочитал подряд. Половина книги — о том, как кофе растёт и как его обрабатывают; после неё слова «мытая» и «натуральная» на пачке перестают быть украшением. Вторая половина — страны и регионы. Теперь я хотя бы понимаю, что из написанного на этикетке влияет на вкус, а что просто красиво звучит. Свой рецепт для воронки я после неё не менял, но зерно стал выбирать осмысленнее.

Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала»

Август, палатка, фонарик на лбу. Экспедиция 1907 года по уссурийской тайге, и в центре — проводник, который читает следы, как я читаю расписание электричек. Для Дерсу и кабан, и огонь, и вода — «люди»: с ними можно договориться, если быть внимательным. Арсеньев пишет сухо, как в полевом дневнике: высота, погода, порода деревьев. На этом фоне каждая реплика проводника запоминается с первого раза.

Странный побочный эффект: на тропе я стал смотреть под ноги. Кто прошёл, когда, в какую сторону. Читаю пока по слогам.

Роберт Пёрсиг, «Дзен и искусство ухода за мотоциклом»

Её я читал в ноябре, как раз когда на столе лежал разобранный кассетный плеер. Про мотоциклы там меньше, чем про то, что такое хорошо сделанная работа и почему от плохо сделанной портится настроение. Лучшие страницы — о застрявшем винте: копеечная деталь в одну секунду становится единственным, что отделяет тебя от работающей машины, и стоит теперь ровно столько, сколько весь мотоцикл.

Честно предупреждаю: середина тяжёлая, с долгими философскими отступлениями. Я дважды откладывал книгу на неделю. Оба раза вернулся.

Александр Лапин, «Фотография как…»

Единственная книга, которую я читал весь год, по главе в месяц. Это учебник композиции, построенный на разборе чужих снимков, плотный и местами сердитый. После него невозможно смотреть на свои карточки по-прежнему: видишь не «дом и дерево», а пятна и линии, которые либо держат друг друга, либо разваливаются.

И это единственная книга года, которую я исписал карандашом. Название блога обязывает.

Коротко

Чего не дочитал и что дальше

Две книги я бросил на середине. Называть их не буду: скорее всего, виноват не автор, а время и настроение. Раньше я дочитывал через силу; теперь закрываю на сотой странице, если ни разу не захотелось взять карандаш.

Ещё одно наблюдение за год: книги, прочитанные в дороге, я помню лучше прочитанных дома. «Мещёрская сторона» навсегда склеилась у меня с майской электричкой, а «Дерсу Узала» — с запахом костра. Видимо, памяти нужен крючок.

На 2026 год планов немного. Перечитать «Трое в лодке» где-нибудь у воды. Найти толковую книгу о часовых механизмах: на столе с осени лежит дедова «Ракета», и открывать её вслепую мне страшно. И читать не больше двадцати книг — иначе я опять не запомню тринадцать из них.